April 12th, 2010

Про один питерский дом

Еще весной, когда побывал в Москве на выставке «Хулиганы 80-х», хотел отписаться на эту тему. Но все откладывал, хотя периодически почти что вот уже писал. А тут вот как-то собрался.

Буйную эпоху хулиганства 1980-х я застал уже на ее излете – в первой половине 90-х. Но благодарен судьбе, что все-таки мог почувствовать вкус того времени.

В 1996 году мы с одной подругой решили поехать в Питер. До этого я там был в очень детском возрасте, так что это было первое «взрослое» путешествие в город на Неве. Деньги были на поезд туда, но на этом они практически заканчивались. Обратно планировали возвращаться или автостопом, или «на собаках».

Денег на проживание тоже не было.






Collapse )

Юрьев-Польский. Часть первая: Золотое кольцо.

Центральная площадь в Юрьеве-Польском называется «Советская». По адресу «Советская пл., д. 1» находится кафе «Золотой теленок». Дом номер 2 по Советской площади – это ее противоположный край. Там находится кафе «Золотое кольцо». Эти два бренда и формируют туристическую идентичность Юрьева.

Впрочем, если в конвейер Золотого кольца город вполне интегрирован, то потенциал кино-бренда в городе почти не реализован. Но об этом – чуть позже.






Collapse )

Юрьев-Польский. Часть вторая: Золотой слоник.

Самый интересный храм Юрьева - это Георгиевский собор. Билеты в него можно купить в кассе Михайло-Архангельского монастыря (то есть в кассе Юрьевского музея, расположенного в монастырских стенах). Перед тем, как идти в собор, нужно сказать о своем намерении в той же кассе - кассир созвонится, и если в соборе никого сейчас нет, туда специально пошлют сотрудника, чтобы он для вас открыл помещение.






Collapse )

Юрьев-Польский. Часть третья: Золотой теленок.

Осталось рассказать про Юрьев-Польский совсем немного. И в частности – как же он связан с «Золотым теленком». Да очень просто – в 1968 году именно здесь снимались «арбатовские» сцены фильма Михаила Швейцера. Остапа Бендера в этой киноверсии «Золотого теленка» блистательно сыграл Сергей Юрский.






Collapse )

Рождество с PR-специалистом. Прогулка по Вильнюсу.

Верный привычке наблюдать в разных странах иноземные обычаи промоции товаров, услуг, такожде и идей, аттентировал сии феномены и в городке Вильно… то бишь в стольном Вильнюс-граде. Приглашаю и вас на рождественскую PR-прогулку по Вильнюсу.

Так как прогулка эта не только PR, но и рождественская, то начать ее резонно с елки.



 

Collapse )

Мир за стенами Вероны

На улице пахло особым итальянским запахом – пиццей, кофе, раскаленными камнями, солнцем и мороженым. Нигде больше, кроме как в Италии, такого запаха не почувствуешь. И он вовсе не пыльно-сладкий, не приторно-липкий – он легкий и бодрящий. Вспоминаешь поневоле Гоголя: «Кажется, как потянешь носом, то по крайней мере 700 ангелов влетают в носовые ноздри <...> Верите, что часто приходит неистовое желание превратиться в один нос, чтобы не было ничего больше - ни глаз, ни рук, ни ног, кроме одного только большущего носа, у которого бы ноздри были величиною в добрые ведра, чтобы можно было втянуть в себя как можно побольше благовония и весны».





Collapse )

О полосках и лошадках

Прилагательное «генуэзский» стало мне знакомо раньше, чем название «Генуя». Когда мне было десять лет, мы жили три недели в Крыму, в Судаке, и стоящую на холме Генуэзскую крепость я излазил вдоль и поперек – и на башни забирался, и в раскоп какой-то как-то раз свалился. Среди археологов, работавших в крепости, были друзья моей тети, с которой мы и приехали в Крым; жалко, что куда-то затерялась привезенная в качестве трофея пара античных черепков.


 
 
Collapse )

По римским адресам Гоголя, или что осталось за пределами фильма Леонида Парфенова

Давно собирался я поведать почтеннейшей публике о наших прогулках по гоголевским местам Рима. Уж и юбилейный год приближался – казалось бы, тут бы и взяться бы за перо… то есть мышку. Да все как-то руки не доходили и ноги не добегали. Были, наверное, заняты более важными вещами.

 

Collapse )

Ченстохова. Подглядели про Польшу

Упоминания о Ченстоховской Божьей Матери запомнились мне с детства, рассыпанные по страницам книг, как ягоды рябины на скучном снегу – как будто бы специально для придания какого-то особого колорита.

« -   Патер   ностер...   Езус   Христос...  Матка   боска  Острабрамска, Ченстоховска...  -  бормочет Юзефа.  Это  она призывает  мне в  помощь  всех небесных заступников, продолжая кропить меня слезами».



 

Collapse )